Шанс

Он не получка, не аванс, —

Бывает в жизни только раз.

Фортуна в дверь стучит, а вас

Дома нет

(Наум Олев, песня из мультика «Остров Сокровищ»)

***

Она была самой блондинистой блондинкой из всех, кого он видел. Ее волосы были даже не льняными, а лунными — их цвет смешался из какого-то неуловимого сплава золота, серебра и платины. Даже осветление перекисью не давало такой мерцающей серебристости, какую дали ей природа и солнце, жестокое южное солнце, добела выжегшее ее волосы.

Это был натуральный цвет, ни разу не тронутый краской. Уж кто-то, а Липатов разбирался в таких вещах. Он видел это и по корням, и по белизне бровей и ресниц, и по веснушкам, и по глазам — аквамариновым и прозрачным, как отмели под Фиолентом. Такая белобрысость встречается только в селах и в провинции, где еще сильны древние гены, впитавшие в себя тысячелетнее солнце степей. В сумерках она казалась седой, и было странно смотреть на полудетскую фигурку с белой, как облако, головой.

Она выглядела совсем девчонкой, худощавой, с виду наивной, как деревенский цуцик, но по ее коленям и ступням Липатов видел, что ей лет восемнадцать. Целый день напролет она играла в волнах с голопопым карапузом — маленьким братиком или племянником. Карапуз еще не говорил, но уже бегал, как метеор, и вопил, как сирена спасательного катера «Зоркий». Смотреть на их игры можно было часами, и Липатов наблюдал за ними с шезлонга, отвлекаясь иногда на воспоминания, которыми щедро снабжала его Алупка — город, где ему было, что вспомнить

Особенно сильно бередило его то, что случилось два года назад.

Тогда был поздний вечер — десять, а может, и одиннадцать часов. В такое время туристы галдели только у центральной аллеи, и весь Воронцовский парк, неосвещенный и пустой, становился жутковатым инопланетным местом. Силуэты выстриженных кустов казались в темноте монстрами, призраками и кораблями пришельцев. Липатов и пришел сюда за этой жутью, смакуя щекотку в нервах, — но и ему стало не по себе, когда он вышел к единственному фонарю, горевшему в листве, как красный глаз дракона.

Вот подойду к нему, а оттуда кээээк выскочит, — дразнил себя Липатов, — кээээк выпрыгнет, и пойдут мои клочки по закоулоч

ААААААААА!!!. .

Из красной вязи дерева вдруг выставилось и взвыло рыло, до того гадкое, что Липатов с перепугу пукнул, покачнулся и влип туфлей в чавкающую лужу, которую старательно обходил стороной.

Рыло заливалось бессовестным смехом, а Липатов все еще стоял в луже, хватая воздух.

— Ах ты падло, — наконец сказал он.

Хохочущее рыло немного отодвинулось, — но, к его несчастью, Липатов имел третий дан по айкидо

Мгновенный бросок — и рыло было выволочено на свет.

— Не вопи, — сказал ему Липатов, — все равно тут никого нет.

Рыло завопило вдвое громче.

— Ты гнида? — орал на него Липатов, не слыша своего голоса. — А если сердечный приступ? Или инсульт?

Отловленный индивидуум был худощавым мальчишкой с бритой головой, расписанной цветными красками, как макитра — от затылка до подбородка. Неизвестный художник постарался и превратил его в такого монстра, что рядом все орки с Сауроном во главе казались няшками.

— Развлекаемся? — кричал Липатов, зверея от собственного испуга. — А я сейчас тоже развлекусь. По мягкому месту давно огребал, а? А ну-ка

Удерживая мальчишку одной рукой, он рывком стянул с него шорты с трусами. Мальчишка вдруг умолк.

— Уууууууу, — протянул Липатов.

Меньше всего он ожидал увидеть то, что увидел.

— Вот именно, — сдавленным голосом произнес . . .

пленник. — Девочек не бьют.

— Не бьют? — прищурился Липатов. — Правильно, не бьют. С девочками делают другое.

— Что делают?. .

Вокруг были только тьма, звезды и красноватый свет фонаря. Липатов всматривался в оголенную срамоту, вполне себе зрелую и мохнатую, как хомячок. По грудным ноткам в голосе своей пленницы, по пластике ее тела и кое-каким другим неуловимым деталям он понял, что в руках у него вовсе не такой зеленый фрукт, как ему подумалось вначале. «Ничего плохого в этом нет, и не узнает никто « — убеждал себя Липатов. Поколебавшись, он оглянулся, плюнул на пальцы — и запустил их в голую срамоту.

— Эээээ, вы что? вы что делаете? — заверещала пленница.

— Тише, — хрипел Липатов, уверенно массируя ей пизду. — Это маленькая экзекуция. Будешь знать, как людей пугать Ты куда шевелюру девала, чучело? Макушка лысая, а тут вон какие заросли

— Куда надо, туда и девала, не ваше Ааааа

Пальцы его делали дело, давно заученное наощупь — мягко, без грубости, но настойчиво и беспощадно. Щель мгновенно потекла, и девчонка перестала вопить.

— Ага, входим во вкус? — шептал он, усиливая напор. Девчонка пыхтела, потом начала тихо стонать и покачиваться, подставляясь ритму ласки. Очень скоро она трепыхалась на его руке, как птица, а Липатов упивался своей местью, своей порочностью и властью над ее телом. Он не давал ей кончить, и она хныкала, насаживаясь на ласкающие пальцы. Суть состояла в том, чтобы ласкать ее по часовой стрелке, отходя от чувствительных точек тем дальше, чем сильней она возбуждалась. Такая пытка заставляла ее подыхать от возбуждения ровно столько, сколько хотелось Липатову, и кончить тогда, когда тот считал нужным.

Внезапно Липатов почувствовал, что теряет голову.

— Тебе сколько лет?

— Ааааа 18 С половиной

— Какие 18? А где твои сиськи?

— Где надо, там и сиськи аааа

— Раньше трахалась? Парень есть?

— Аааа не трахалась нет парня аааа

— Врешь небось. Приятно?

— Дааа

— Тогда давай на четвереньки.

— Ааааа

— Быстро!

Он вдруг перестал ее ласкать, и девчонка, оглушенная внезапной паузой, смотрела на него, покачиваясь по инерции.

— Быстро! А то вот так и уйду. Брошу и уйду.

Ему было жутко, и он надеялся, что девочка не согласится. Но она спросила:

— А где? Прямо тут?

— Нет, давай вон туда, на газон, — засуетился Липатов. — Давай?

— Тогда пустите.

— Убежишь?

— Посмотрим.

Он отпустил ее, и она, пристально посмотрев на него, высвободила длинные ножки из шортов и прыгнула, голопопая, на газон.

— На четвереньки!. .

Она встала раком. Футболка ее сползла к затылку, заголив спину. Липатов, дрожа, расстегнул штаны и зажмурился

Девчонка не наврала: ее пизда была узкой, хоть и мокрющей, и Липатов медленно въебывался внутрь, сдерживая себя из последних сил. Его юная любовница выла, кусая себе руку.

— Рррраз! — Липатов втолкнулся до упора, прорвав целку. Девчонка вскрикнула. — Опля! Вот и сделано дело! — От радости он шлепнул ее по бедру. — А теперь, монстрик, расслабь все, что у тебя есть, и двигайся со мной. Я вперед — и ты вперед. Я назад — и ты назад. Только чуууть-чуть как бы запаздывая, ясно? Вот так, вот таааак Поехали!

Вначале он еб ее не спеша, согласуя с ней толчки, — а потом, когда почувствовал, что врастает в нее и раскачивается с ней единой качелей — отпустил себя и отдался пьянящему ритму, позабыв обо всем на свете.

Он не знал ее имени — и даже не знал ее лица, . . .

наглухо замалеванного под зомби. В его фантазии носились расплывчатые контуры, которые слились в единый лик упрямой бестии, чучела-мяучела, сбрившего шевелюру из вредности, и Липатов пьянел от ее загадочности, как от наркотика. Вокруг была ночь, звездная, холодящая близкой осенью, и холод проникал в сердце, выветривая остатки совести

«Боже, как хорошо умереть, как хорошо» — думал он, вдавливаясь глубоко в тугие ягодицы, покрытые гусиной кожей. Девочка разошлась и еблась страстно, нервно, с каждым толчком выдыхая грудной звук; они летели из нее все чаще, пока не слились в единый стон, густой и совсем-совсем взрослый, как у изголодавшихся жен. «Заметут», думал Липатов, корчась от

наслаждения, — «и успеть бы выскочить из нее, чтобы чтобы АААААА!»

— Ааааааа! — орал он, со всех сил вдавливаясь в брыкучие ягодицы. — Аааа! — плакал он, врастая в выгнутое тело, рвался в нем на клочки и впрыскивал влагу в узкую тугую глубь, где было щекотно и блаженно

— Ты ведь не кончила? — спросил он, когда отдышался.

Размалеванная голова смотрела на него, не говоря ни слова. — Тогда продолжим разговор.

Его рука снова затрепетала в стыдном месте, липком от крови и соков, и вскоре размалеванная голова вывернула рот в немом крике, сдавленном внутри, и худенькое тело выгнулось змеей, завалилось на траву и каталось по ней, выламывая руку Липатову

— Ты зачем разукрасилась так кошмарно? Людей пугать? — спросил он, лежа рядом с ней.

— Да.

— Ты глупая?

— Да

— А скворечницу нафиг выбрила?

— Выбрила

— Тебе хоть понравилось?

— Аааааа Зачем вы это сделали?

— Сделал.

Над ними висели холодные белые звезды. Холод проникал внутрь, разделяя тела, только что бывшие одним телом

— Мужчина! Мужчина!

Очнувшись, Липатов подпрыгнул на шезлонге.

— Мужчина! У вас шляпа улетела. — К нему подбегала белобрысая девушка, держа в одной руке карапуза, а в другой — кепку Липатова, которую именовала «шляпой». — Я кричу вам, а вы не слышите

— Спасибо, — Липатов взял кепку. — Какой у тебя рыцарь голопопый! Братишка или племянник?

Девушка пристально глядела на него.

— Ни то ни другое, — сказала она, помолчав.

— А кто?

— Вообще-то сын, — сказала она, тряхнув головой. — А что, я прям такой уж малявкой выгляжу?

«Вообще-то да», хотел сказать Липатов, но галантно улыбнулся и сказал: — Ну что ты. Разве для женщины плохо, когда о ней думают, что она еще не такая старая?

— Не знаю, — сказала она, дернув плечом.

Воцарилось молчание. Девушка все так же сверлила его взглядом, затем развернулась и пошла с пляжа, держа сына под мышкой.

Липатов долго смотрел ей вслед. «Нет, походочка у тебя совсем не малявочья», думал он, «хоть и сиськи забыли вырасти, и бедрышки узкие, вон и на пузе шрам от кесарева И талия худенькая, сквозь нее все видно Но есть в тебе такое, отчего яйцам неспокойно, как в полнолуние. Черт, через три дня уезжаю Нет, не будет мне покоя!»

Он встал, быстро собрал вещи и, выждав для верности время, пошел следом за ней.

***

Вечером ему удалось выследить, как она заняла столик на веранде кафе. Ребенок остался с бабушкой, на которую Липатов уже успел полюбоваться из-за кустов, и она была одна.

Подбежав к веранде, он принял скучающий вид, прошел мимо, но вдруг оглянувшись, картинно изобразил радость узнавания:

— О! Мать-героиня! Спасительница шляп и кепок! Свободно?

— Да.

— Что пьем? Коньяк, водка, самогон?

— Пьем? Что-нибудь.

— Ну, раз так, то — ничуть не обескураженный Липатов подозвал официантку и заказал дорогое вино.

Двадцать . . .

минут прошли в его монологах. Девушка молча слушала, не отрываясь глядя на него.

Ее сине-зеленые глаза в вечернем свете стали серебристыми и чертовски красивыми, как кристаллы Сваровски. На ней были только зеленые плавки, купальник и серебристо-зеленый пляжный платок. Липатов отметил, что она накрашена, причем очень умело — не темными тенями, как обычно красятся, а светлыми, золотисто-медовыми, в тон освещению и цвету волос. «Ты не так проста, как кажешься», подумал он и сказал:

— А не прошвырнуться ли нам по парку? Проветрить наши скворечницы?

Она молча встала. Ее молчание немного напрягало Липатова, хоть он и предвкушал уже быструю победу.

Выйдя в безлюдную часть парка, Липатов вдруг обнял ее, не прекращая монолога. Она не сопротивлялась.

Это так удивило его, что он остановился.

— Что? — спросила она.

— Да ничего, — ответил тот. — Покладистая ты. С тобой приятно иметь дело. Облапил тебя, а ты молчишь. А если я с тебя купальник сниму — тоже будешь молчать?

Она молчала, и он расстегнул ей купальник, обнажив маленькие сисечки с широкими насосанными сосками.

— Ого! Кормишь рыцаря?

Ответа не было, и Липатов почувствовал, как теряет терпение:

— А если трусы спущу — заговоришь?

Сбросив купальник на землю, он рывком стянул с нее трусы. — Ножку подними вторую вс! Они тебе больше не нужны. — Он подобрал трусы с купальником и швырнул их в темноту. Ему хотелось делать глупости — чем дальше, тем сильней.

Она стояла перед ним голая, мерцающая в свете луны, прозрачная и текучая, как ртуть. Белые волосики пизды, выступающей вперед, блестели матовым блеском.

— И как такой большой рыцарь поместился в таком маленьком животике? — Липатов сделал последнюю попытку наладить общение — и, не преуспев в ней, сгреб молчунью в объятия.

Его распирало от возбуждения и злости. Девушка не противилась, и секундой спустя он уже целовал соленый рот, тут же ответивший ему, обжигался языком об ее язык, мял и выкручивал ей соски, из которых ручьем хлынуло молоко Ему еще не приходилось ласкать кормящих мам, и он переполнился какой-то особенной похотью, горько-сладкой, как рябина. «Видно, мужа нет, или моряк, или черт знает, что с ним вот и хочет девочка секса, как кошка. Молоденькая ведь совсем, хорошо, если школу кончила», думал он, высасывая сладкое молоко из ее грудей. Это возбуждало его до дрожи в коленях.

— Давай-ка раком, — хрипло сказал он, решив не церемониться.

— Не раком, а на четвереньки, — поправила его девушка, опускаясь на траву.

— Ну, на четвереньки, — согласился Липатов.

Ему было не до терминологии: он так хотел ебаться, что плюнул на безопасность и уткнулся в девочку голым хуем, стараясь не думать ни о чем плохом. Пизда была мокрой, хоть выкручивай. «Ай, изголодалась кошечка!» — радовался он, с наслаждением вталкиваясь в скользкую щель, обтекшую хуй влажным чулком.

— Где наши сисечки? Вот они — Липатов нащупал соски, мокрые от молока, скрутил их — и принялся напористо ебать юную маму, с наслаждением шлепая яйцами по ее мохнатке.

Легкость победы смутила его, и ему хотелось доставить девочке максимум удовольствия. Девочка идеально ловила ритм, и очеь скоро он ощутил то самое неуловимое единство тел, какое испытал когда-то в этом парке. Его хуй никогда еще не был таким твердым и ебучим, и девочка скулила навзрыд, когда Липатов проебывал ее до матки, и потом выходил с чавканьем наружу, чтобы нырять в раскаленное нутро снова и снова. Когда он впился рукой, вымазанной в . . .

молоке, в ее пизду — девочка выгнулась, подбросилась вверх, разорвалась хрипом, и он резко насадил скачущие бедра на себя, чтобы она кончила с колом в потрохах, и сам хрипел с ней в унисон, сгорая в огне сросшейся плоти

— Почему вы тогда ушли?

Они лежали на траве. Над ними вздымалось небо с холодными белыми звездами.

Вначале Липатов не понял.

— Что? — переспросил он, внезапно холодея.

— Почему ушли тогда? Лысых не любите?

Он молчал, вжимаясь в землю.

— Брили меня потому, что лейкемию лечили. Меня вообще хоронить хотели. Но вылечили зачем-то Густик здорово помог то есть роды.

— Густик? — чужим голосом отозвался Липатов.

— Я его так назвала: Август. Потому что ведь мы с вами в августе это самое А теперь прощайте.

— Что?!

— Как вы ушли, так и я сейчас уйду.

— Подожди, — он схватил ее за ногу. — Я знаю, где ты живешь.

— Ну и что? Я с мамой, папой. Хотите с ними познакомиться?

Прежде чем озадаченный Липатов раскрыл рот, она ловко вывернулась, вскочила и убежала. Голышом.

Липатов с трудом встал, постоял на месте, затем пошел вслед за ней, преоделевая звон в ушах.

Ее не было видно, и он уже вышел к самому домику, когда услышал ее голос:

— Пап, отвернись! Я тут голая купалась, и представляешь — кто-то одежду спер. Пришлось вот такой вот красивой

идти

Из домика донеслись охи и причитания. Выругавшись, Липатов побрел домой.

Ему не удалось заснуть, несмотря на секс перед сном, и впервые в жизни он провел ночь в прогулках из угла в угол.

***

Все утро он искал ее, изжарившись на солнце, и нашел только к обеду. Она была с родителями, и Липатов ходил за ней, как шпик, чертыхаясь про себя и вслух.

Часам к пяти родители слиняли, оставив ее с Густиком на пляже, и Липатов, потоптавшись, ринулся к ней.

— Привет! — изобразил он картинную улыбку. — Вот пришел сказать тебе спасибо.

— За что? — подняла она серебристые брови.

— Как за что? Мне было очень хорошо с тобой. Я получил огромное удовольст

— Я знаю.

— Слушай, а давай познакомимся. Столько лет знаем друг друга, и до сих пор Смешно. Меня Жорой зовут

— Жора? Он же Гога, он же Гоша? А меня — Девочка На Четвереньках.

— Длинноватое имя, — Липатов попытался рассмеяться.

— Ага Густик, Густинька, смотри, какая волна! Ой, смотри-смотри! Ууууух!. .

— Ыыиих! — басом повторил Густинька.

Она играла с с ним, не обращая никакого внимания на Липатова. Тот пытался какое-то время внедриться в их игры, но получалось фальшиво до неприличия, и он отошел, как побитая собака.

Матернувшись, он с разбегу вбежал в море. Проплыв метров пятьдесят — за буну и обратно — выполз, просоленный и злой, на берег. Девушки с Густинькой там не было.

Он нашел их в ее домике, когда уже стемнело. Подговорив прохожего мальчишку позвать ее, он зашел за куст, не веря в успех своей затеи. Но она вышла, и Липатов сразу бросился к ней.

— Послушай, — начал он, тяжело дыша, — я я

— Ну что? — она уставилась на него. — Ну что вы от меня хотите? Что?

— Я хочу хочу просто хочу быть с тобой.

Липатов вдруг понял, что это так, и удивился этому.

— Ну да. Наверно, не «быть с тобой», а «трахаться с тобой»? Пока не найдете в кустах какую-нибудь новенькую

— А ты не хочешь со мной трахаться, да? Совсем не хочешь, да? — приставал к ней . . .

Липатов, не замечая, что кричит.

— Тише вы!. .

Она взяла его за руку, потащила за куст и, оглянувшись, сунула его ладонь себе под плавки. Пальцы Липатова окунулись в горячий гель.

— Девочка моя но почему — бормотал тот, и вдруг потянул с нее трусы.

— Вы что! Не здесь увидят родители рядом — шептала она, задыхаясь, но Липатов не слушал и хлюпал ее пиздой, набухшей клейким соком. Другой рукой он влез в ягодицы, дотянулся до пизды, напялив всю промежность на руку, сунул палец в дырку — и стал ворочать рукой, облепленной со всех сторон женской плотью, не переставая массировать другой рукой клитор и складки бутона.

Вся срамота девушки, от ануса до клитора и влагалища, была охвачена этим убийственным массажем, каждый ее миллиметр трогался, щупался, гладился, ласкался, дразнился, щекотался Девушка выдохнула — «ннннээааахх!» — закусила губу, изогнулась и обмякла, повиснув так, что Липатов еле удержал ее. Руками она вцепилась в Липатова — в его футболку, в плечи, в шею, — бедра ее мотались маховиком, и по руке Липатова текли горячие струи, капая на траву

— Ну вот смотри, как хорошо — бормотал Липатов, когда она, выкончавшись, повисла у него на шее. — Пойдем в парк!

— Нет, — хрипло отзывалась она.

— Пойдем! Ну пойдем! — Он повел ее, обняв за бедра, и она шла за ним, повторяя «нет, нет « — Подожди трусы

Он помог ей натянуть плавки — и потащил за руку в парк. Она покорно плелась за ним, пошатываясь на ходу.

Дойдя до первого же газона, он втащил ее за живую изгородь, обнял — и стал крепко, сильно целовать. Она обвила ему шею руками, отвечая так же крепко и сильно, и через секунду их тела склеились в гнущийся силуэт, с которого слетали черные пятна одежды.

Наконец Липатов повалил ее на спину и впервые залез на нее голышом, впервые влип в нее животом и грудью, впервые окунулся в нее сверху вниз, как в медовую ванну, и впервые терся лобком о ее лобок, шершавый и густой, как мочалка. Его любовница царапала ему спину, как кошка, и молотила пятками траву

Рядом то и дело топали прохожие, вынуждая любовников сдерживать стоны, холодеть, вжиматься в землю и друг в друга, — но терпеть было нельзя, и Липатов очень быстро влил в нее тугой фонтан блаженства, а потом впервые вылизал ей клитор, да так, что она не смогла сдержаться, и рядом раздалось:

— Где-то в кустах ебутся Молодец девушка, так держать!

Когда они лежали на траве, рядом протопали сердитые ноги, и Липатов услышал:

— Ну где ее носит? Ребенок не кормлен, вещи не собраны, утром уезжать

— Ой! — Девушка приподнялась на траве. — Папа. Ищет меня. И Густик голодный

— Стой! — Липатов схватил ее за руку. — Ты уезжаешь?

— Да.

— Куда?

— Не скажу.

Оглянувшись, она встала.

— Подожди!

Липатов вскочил было за ней, но она придержала его за плечи, и он сел обратно на траву.

— Нет.

Быстро натянув плавки и купальник, она подбежала к живой изгороди остановилась, вернулась к Липатову, наклонилась, обхватила его голову ладонями, крепко-крепко чмокнула в лоб — и убежала, перемахнув через кусты, как коза.

Липатов долго сидел на траве. Затем, натянув трусы и кое-как собрав остальные шмотки, поплелся домой.

***

С пяти утра он дежурил у ее домика. Когда семейство, груженное чемоданами, авоськами, тентами и Густиком, двинулось к остановке, он выждал время и пошел следом.

Ему удалось сесть в ту же . . .

маршрутку. Девушка заметила его, и всю дорогу он просидел, как на иголках. В Симферополе он шел за ними до перрона, смотрел, как девушка кормит Густика грудью, и молился, чтобы случилось хоть что-нибудь.

Дернув какого-то паренька, он вручил ему записку и попросил передать девушке. Записка гласила — «Жду тебя у женского туалета. Буду ждать, пока не придешь».

Ждать пришлось на удивление недолго.

— Ну что, ну что, ну чего тебе? — чуть не плача, говорила ему она, когда пришла. — Ну чего ты меня мучишь?

Она была в белом платье с длинной юбкой до пола. Белая ткань и белые волосы так эффектно оттеняли загоревшую кожу, что на нее все оглядывались.

— Я хочу быть с тобой. Почему ты гонишь меня? Почему? — канючил Липатов, растеряв весь свой апломб.

— А что, мне замуж тут за тебя выходить, да?

— А почему бы и нет, кстати? У нас с тобой сын, между прочим

— Тише! Не кричи.

— Это ты не кричи! Ты просто пользуешься мной, играешься, как этим самым ты ты Прости меня! Дай мне хоть какой-то шанс

— Шанс?"Он не получка, не аванс «? Какой тебе нужен шанс?

— Любой. Сейчас ты уедешь, и Дай мне дай мне хоть испытание, хоть что, хоть хоть телефон дай!

Девушка плакала.

— Я ведь даже не знаю, как тебя зовут, — упавшим голосом бормотал Липатов.

Ему страшно хотелось обнять ее и прижать к себе, но он боялся.

— Телефон я тебе не дам, и могу только взять твой. Давай, диктуй.

Она достала мобилку и, не попадая на кнопки, записала его номер.

— Все, Жора. Все. Все! Не иди за мной. — Всхлипнув, она посмотрела на него и медленно отошла.

Липатов дернулся вслед за ней, но она качнула головой, и он застыл у туалета, как манекен.

Простояв там полчаса или больше, он шевельнулся и побрел, наконец, сам не зная куда.

Сквозь окно он видел, как подошел поезд, вобрав в себя разноцветную толпу с чемоданами и гитарами, как тронулся в путь и исчез, мелькнув зеленым хвостом. (Специально для intimcity.com — интимсити) За окном был пустой путь.

Постояв у окна, Липатов развернулся и вдруг дернулся, как от тока. Уронив кепку, он стал лихорадочно шарить по карманам, пока не добыл мобилку.

Там была смска от неизвестного номера.

Холодея, он открыл ее и прочел:

«Испытание №1. Купить надувной бассейн на 500 л. для маленьких детей и выслать по адресу: г. Таганрог, ул. Чехова, 18, кв. 57, Соломатиной Лидии Алексеевне.

По получении бассейна отправлю Испытание №2».

Минуту или больше Липатов пялился на экран. Затем подскочил и вприпрыжку выбежал из зала.

— Значит, Лида. Хорошая девочка Лида. Лида из Таганрога. Лииииида. Лида-Лида-Лида. Лида-Лида-Лида-Лида-Лида! — декламировал он, улыбаясь, как Микки-Маус.

Увидев интернет-кафе, он нырнул туда, сунул диспетчеру купюру, открыл Яндекс и набрал: «детский надувной бассейн 500 литров купить».

Сидя за компом, он напевал, хихикал, бормотал вслух и мешал всем соседям сразу, — а те косились на него и переглядывались, закатывая глаза.

Автор статьи: неизвестный | Дата публикации: 13:11 17.06.2019 1-barnaul.Ru




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки:



Как экранизировали Стивена Кинга? От «Кэрри» до Шварценеггера в лосинах

Как экранизировали Стивена Кинга? От «Кэрри» ...


Для того чтобы вдумчиво проанализировать многолетние отношения Стивена Кинга с кинематографом, нам придется пройтись по многочисленным экранизациям его книг, не забывая учитывать как финансовую сторон...


Как правильно питаться круглый год? Зима

Как правильно питаться круглый год? Зима


Зима — довольно тяжелый период для Вашего организма. Мороз и ветер сушат кожу, волосы прячутся под шапкой, не имея возможности глотнуть свежего воздуха. Зимой Вы не можете совершать такие д...


Аллюры лошадей

Аллюры лошадей


Под аллюром понимается способ поступательного движения лошади. Движение лошади оказывает положительное влияние на состояние ее здоровья и способствует развитию мускулатуры. Длительное отсутствие движе...


Hyundai Solaris-производство и цены

Hyundai Solaris-производство и цены


Концерн Hyundai продолжает осуществлять план по расширению присутствия на российском рынке. В конце сентября в Санкт-Петербурге в присутствии премьер-министра РФ Владимира Путина состоялась церемония ...


Амортизаторы KAYABA и BILSTEIN

Амортизаторы KAYABA и BILSTEIN


Kayaba(Япония) и Bilstein(Германия) одни из мировых производителей амортизаторов, которые имеют многолетний опыт работы и безупречную репутацию. Амортизаторами именно этих марок укомплектовывают автом...


Женское белье обнаженного тела

Женское белье обнаженного тела


С наступлением зимних холодов большинство правнучек легендарной Евы стараются как можно тщательно скрыть свои нежные и соблазнительные тела под сотней тёплых одеяний. . . А большинство представителей ...