Что помнят дети войны? Стихи Аллы Айзеншарф и Ашота Сагратяна

У этих поэтов разное происхождение, разные национальности, разные судьбы. Но оба — ровесники, и детство обоих пришлось на военные годы. Алла Айзеншарф

Ее настоящее имя — Галина Наумовна Варфоломеева. Родилась в 1936 году в Немирове, что под Винницей, на земле с древней историей: со скифскими городищами; преданиями о монголо-татарском нашествии, во время которого было дотла сожжен город Миров, а на его месте выстроен новый — Немиров; борьбой против шляхетского гнета, и т. д. Между прочим, здесь родился и русский поэт Н. А. Некрасов, жила Марко Вовчок, бывали Оноре де Бальзак, Людвиг Ван Бетховен, Клод Дебюсси и немало других знаменитостей.

Однако этот город, долгое время считавшийся одним из центров раввинской науки, получил печальную славу после «Немировской резни» 1648 года, когда были убиты многие из 6 тысяч жителей еврейской общины. Их численность не была полностью восстановлена вплоть до конца XIX века.

В годы Великой Отечественной войны на долю евреев вновь обрушились репрессии. На момент ее начала будущей поэтессе было всего 5 лет. Вскоре она потеряла отца, убитого во время погрома, и мать, отправленную в концлагерь. Оставшись с 9-летней старшей сестрой, девочка вместе с нею бродила по окрестностям, пока не оказалась в гетто. А через год начала писать стихи, точнее, сочинять, так как запечатлеть их на бумаге тогда было невозможно: и грамоты не знала, и нечем было записывать.

Строчки тех стихов пронзительно остро передают переживания юного автора. Читая и перечитывая их, поймала себя на мысли, что они напоминают калейдоскоп документальных кадров, по которым еще не прошлась рука монтажера, — картины сиротского существования предстают ярко, зримо и каждая — в отдельности.

Дети прятались от оккупантов, когда с чьей-то помощью, когда сами. Укрывались, как и где могли: по сараям и хлевам, прибрежным камышам, зарослям лопуха:

Так комары искусали, — нет уже сил терпеть. Ничего не хочу хотеть, только, чтоб про меня не знали. Лежу в камышах, распухшая, не могу разлепить глаза. И кашлять нельзя-нельзя: немцы услушают. Рядом они где-то идут с винтовками в гетто. Лягушонок смеется, глупый, плачет кузнечик. А мне уже плакать нечем, и очень болят губы.

Конечно же, нередко просвечивает тоска по родным:

Мне снился папа. Он еще живой, и так мы громко весело смеялись, и по зеленой травке шли домой. Мы шли домой и за руки держались. И мама нам махала из окна, и бабушка в окне была видна.

В своем комментарии Алла Айзеншарф пишет, что этот сон продолжался у нее много лет и после войны. О холоде ребенок высказывается всякий раз очень образно. Например: «А тут в сарае во все щёлки ветер просовывает иголки». Или:

Я об ножку ножку грею. Я сама себя жалею. А когда себя жалею, еще больше холодею.

Читаешь — и тоже холодеешь, представляя себе несчастную малышку. А вот как наивно и прямодушно придумывал детский ум кару для фашистского фюрера:

Я, наверно, Гитлера убью. Вот глаза закрою, Бах! — И выстрелю. Только я потом уже не вырасту, и себя уже не полюблю. Нет, я дверь закрою на замок, чтоб он выйти никуда не мог. А в окошко буду строить рожи: на, смотри, какой ты нехороший.

И вот что удивительно: детское восприятие ухватывало не только страх и ненависть к захватчикам-лихоимцам, лишившим крова и семьи, но и фотографически четко фиксировало иные сцены. Например, немую встречу с совсем юным гитлеровцем:

На луже бабочка лежала. Лежала вся и не дышала. Я под нее ладошку сунула и подняла, в лицо подунула, рукой махала. Я хотела, чтоб улетела. А немец, он в тени сидел, Смотрел сюда, смотрел, смотрел, И подошел, и сел на корточки. И он не страшный был нисколечко. А может, просто он забыл, что немцем был.

Внимание и любовь ко всему живому вообще характерна для этих поэтических мемуаров.

У рыжей кошки пять слепых котят. Они толкаются и кушать все хотят. И кошка подставляет им живот: «Ну, нате, вот». И хвостики вылизывает грязные, и сказки им рассказывает разные. И я смотрю на них до ночи самой и спать ложусь возле кошачьей мамы.

Что примечательно: сами постоянно голодные, сестры делились, как только была возможность добыть что-нибудь съестное, с беззащитными животными и заботились о них.

Может быть, он вырвался от кошки, но мышонок был живой немножко. Так он тихо, бедненький, пищал, и дышал, дышал, дышал, дышал. В лопушок его я закрутила, целый день его с собой носила. И попить дала ему, и крошки, и мышонок побыстрел немножко. И не стала я его держать, — если хочешь, можешь убежать. Только никуда он не бежал, ел и умывался, и дышал.

Несколько сюжетов посвящены игрушкам, и они тоже несут на себе печать военной невзгоды.

Очень жалко, очень жалко, мы в кустах нашли скакалку. Только мне не скачется, а смотрится и плачется.

Детская память сохранила имена и образы тех, кто выручал девочек, и тех, кто пытался их убить или выдать фашистам. Но самое главное — она сохранила благодарность к тем, кто давал хоть каплю, хоть искру доброты. Ведь и это помогало выжить. А выжив, не зачерстветь душой.

Прошли годы и десятилетия. Девочка выросла, окончила медицинское училище, а затем — Литературный институт. Жила и работала в разных местах, от Молдавии до Сибири. В 1988 году уехала в Израиль. Сейчас она является автором уже десяти поэтических сборников. А детские стихи были изданы в седьмом из них, в 2001 году, и при публикации ни одно слово не было изменено. Это, по-моему, правильно, — ведь речь идет не о гладкости рифмы — это исторический документ. В этом качестве и переданы стихи Аллы Айзеншарф в Организацию Объединенных Наций. Ашот Сагратян

Сегодня Ашот Аристакесович — известный армянский и русский переводчик, писатель и поэт, художник и мыслитель. Убежденный гуманист и личность широкой натуры. Автор многих глубоких афоризмов. Вот, например: «возраст зрелого ума определяют по культуре речи»; «истина размножается спорами»; «взор, обращённый в себя, должен быть готов ко всему».

Родился в Москве летом 1936-го. Предками его были выходцы из Исфагана. Один из них, Загарий Саградян, в 1659 г. привез в Москву и вручил российскому царю Алексею Михайловичу драгоценный дар — алмазный (Павлиний) трон. За это он получил наследное право сидеть в присутствии русских монархов и торговать беспошлинно на территории Российской империи.

Аристакес Сагратян, отец поэта, известен вкладом в строительство железных дорог в Армении. И это он после прорыва блокады Ленинграда доставил в город первые 180 вагонов зерна.

В 2010 г. вышел в свет поэтический сборник Ашота Сагратяна «Сквозь призму памяти и боли. Под сенью раздумий», в который включены воспоминания о военном детстве. Помню, когда читала, как током пробило от строчек:

Похоронка, похоронка, Обойди меня сторонкой… По России, по России Болью бабы голосили.

Военное детство — бомбежки, эвакуация, страх и голод, который остался незабываемым:

Кто-то выбросил в мусорный ящик Хлеб. По виду — еще вчерашний… Хлеб! Кому-то уже надоел. В ту войну я его Не доел.

Или:

Не вприкуску, не внакладку — Пили чай в войну вприглядку. Сахар клали под стакан, Наливали кипятка, Крася чай морковным соком, Чтобы радовал он око, В памяти рождая вкус, В голод чтоб развеять грусть.

Детские забавы были ограничены: «Война прошла через меня, украла детские игрушки…». Но превыше всего в стихах — тема любви и верности. Порой об этом говорится не напрямую даже, а между строк, без пафоса, но с нежностью.

Слава почте полевой! Письма к нам с передовой То и дело приходили, Душу маме молодили…

* * * Время неумолимо. Сегодня среди нас с каждым днем меньше тех, по чьей судьбе прокатилось тяжелое колесо войны — среди разных народов. Но не только помнить павших, но также беречь и уважать тех, кто жив до сих пор, очень важно. И благодарить за их память, передаваемую нам и тем, кто будет жить после нас. Всегда, а не только по торжественным датам.

Автор статьи: неизвестный | Дата публикации: 15:27 24.03.2017 1-barnaul.Ru




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки:



Выращивание клематиса

Выращивание клематиса

Все знакомые, приходящие в наш сад, непременно подолгу рассматривают пышно цветущие лианы, ползущие вверх по опорам. Просто невозможно не восхищаться эффектными, величественными клематисами, способным...
Теория первого впечатления или краш-тест бюро переводов Киева

Теория первого впечатления или краш-тест бюро перево...

Итак, проведение краш-теста на Теорию первого впечатления переместилось в Киев. Снова замечу, в тест попали только известные, разрекламированные компании. Когда список каверзных вопросов был гот...
Зачем предпринимателю нужен сайт?

Зачем предпринимателю нужен сайт?

Многие предпринимателей не имеют представления о возможностях, которые им может дать создание сайта. Конечно, не всем фирмам он необходим. Мелкая розничная торговля, небольшая парикмахерская, обслужив...
Почему вредно зубрить, или Как правильно учить иностранные слова?

Почему вредно зубрить, или Как правильно учить иност...

В Интернете можно наткнуться на множество бесполезных и не очень статей на тему изучения языков, начиная с того, что учить слова надо непременно лежа на кровати с поднятыми вверх ногами, и заканчивая ...
Ретро стиль в наши дни

Ретро стиль в наши дни

Среди нас есть ценители прошлого, кто считает старину неотъемлемой частью сегодняшней жизни. Еще несколько лет назад прикоснуться к прошлому могли лишь избранные, это загадочное слово - ретро. Вспомни...
Чупакабра

Чупакабра

Из сарая слышалось отчаянное блеяние коз. Зарядив оружие, мужчина быстро открыл дверь. Семь коз были убиты, остальные в страхе примкнулись у дальней стены сарая. Виновник этого действия - неизвес...